Грубы, темны, извилисты и живы
В них правда мезозойского разлива,
Далёкая от домыслов людей.

Мы думаем, а после говорим,
Мы думаем над каждую строкою,
И между делом делаем такое,
Что входит в дом закатный сладкий дым.

И входим мы в томительный чертог,
Наполненный сиреневым сияньем,
Где пыльный луч, и глянцевый цветок.
В пугливом изумленье обезьяньем
Мы чувствуем, как движется вода
Сквозь нас. Густая, тёмная, живая…

Мы чувствуем что были здесь всегда
И навсегда об этом забываем.

\*ஹ