Red Fish Bay | Тексты для чтения
Я сам буквально всегда играю в Diablo 3 именно за witch-doctor, однако образ благородного наркомана в костюме из перьев и с обсидиановым кинжалом в руке буквально диаметрально противостоит образу Зигмунда Фрейда. Фрейд совершенно не благороден, одет как скучнейший клерк и никакого живописного кинжала у него нет. Здесь очень хочется процитировать распавшегося нынче во смрадный прах экс-поэта Степанцова.
Попы! Когда бы вы курили
Тибетский мак и анашу,
И по китайски говорили,
И занимались бы ушу,
Когда б не конченые бляди,
А гейши вам давали еть,
На вас бы при любом раскладе
Приятней было бы смотреть.
Всё некогда сказанное о попах Степанцовым можно прямо отнести к Зигмунду Фрейду и к психоаналитикам. Но, давайте лучше вспомним, как и когда ещё Владимир Владимирович поминал старика Зигу.
В своем нашумевшем интервью журналу Playboy (1964) Набоков произносит фразу “Freudian voodooism and all that”. И в этом случае Владимир Владимирович оказывается крайне несправедлив по отношению к черным колдунам из Нового Орлеана. Вуду - это освободительная магическая система. Целью её является зомбировать жирных плантаторов, грязных полисменов и куклуксклановцев в кровавых балахонах, заставив их визжать и подпрыгивать под пулемётные пассажи Паркера и Монка в Cotton Club.
Учение же Фрейда совсем напротив жестко репрессивно и реакционно. Оно стремится поддержать непрестанно укрепляющуюся в конце двадцатого века дисциплинарную машину. Оно разыскивает всё ещё не обложенные дисциплинарными ограничениями области и создаёт возможность распространить и туда щупальцы “закона и порядка”.
В разное время Фрейд предлагает ограничивать материнскую нежность по отношению к сыновьям (якобы материнская ласка вызывает у мальчиков гомосексуальность), стимулирует общество ограничить отцов в нежности к дочерям, вешает на детей (в том числе и на грудных) подозрение в неумолимой тяге к убийству родителей. Наконец он превращает самое свободное и независимое пространство человеческой жизни, человеческие сны, в поднадзорную общей дисциплинарной системе территорию.
То есть к исконной пост-христианской дефолтной виновности человека Фрейдом присовокупляется ещё и “порочность снов”. Фрейд совершенно безапелляционно и произвольно утверждает обусловленность сновидений “подавленными запретными желаниями”.
Фактически институт психоанализа Фрейда - это ни что иное, как “жандармерия грёз”, чьей задачей является контроль и учёт в области недоступной для обычной жандармерии психической сферы.
Следующим пунктом я хочу вспомнить сборник писем и эссе Набокова Strong Opinions (1973). В этом сборнике, в одном из своих эссе, Набоков, утверждая неприемлемость психоанализа в области литературного творчества и литературной критики, заявляет “I am opposed to Freud, and I am opposed to Jung”.
Набоков - тончайший мастер конструирования характера. Его сложнейшие мотивационные конструкции реалистичны буквально в силу того, что писатель умеет сообщить моделируемой им реальности встроенную в “большую реальность” магичность.
Набоков занят серьёзным делом. Он филигранно моделирует сложнейшую психическую жизнь современного ему человека. И, конечно же, его не могут не раздражать психоаналитические клоуны, всю его жизнь кривляющиеся где-то на заднем плане, на фоне доставучих тоталитарных режимов. Надо ли говорить, что тоталитарные режимы - лучшая почва для произрастания примитивных и аляповатых моделей поведения человека.
Долгое время психология имела всего две модели поведения на выбор. фрейдистский психоанализ и бихевиоризм. Сегодня, когда стало совершенно понятно, что обе эти модели представляют собой полнейшую и однослойную лажу, психология буквально повисла в пустоте.
Подавляющее большинство практикующих сегодня психологов оказались попросту неспособны разобраться в нейрологии. Нейронные сети и каскады гормонов оказались решительно не постигаемы для “специалистов” привыкших считать, что в голове человека без конца крутится десяток вертепчиков, представляющих несколько обрывочных и архаичных мифологических сюжетов.
Действительная электрохимия мозга никак не хочет кормить ту бескрайнюю орду “принципиальных гуманитариев”, которая привыкла пастись на засеянном Фрейдом поле. Сейчас совершенно понятно, что поле это брезентовое, и растут на нём лишь алюминиевые, простите, огурцы. Но психоаналитики продолжают стоит по пятьдесят долларов в час, а обеспеченные домохозяйки продолжают эти деньги платить. Почему? Да потому что фрейдистская ахинея понятна домохозяйкам и окучивающим их “разговорным терапевтам”.
То есть можно сказать, что сегодня практика психоанализа - это буквальная магическая практика. Набоков был совершенно прав, когда называл психоаналитиков колдунами. Наука признала буквально все построения Фрейда и Юнга вопиющей и часто крайне токсичной лажей. Но наука не может запретить домохозяйкам продолжать всем этим пользоваться.
В юности Юнг вызывал у меня большее отторжение, нежели Фрейд. Юнг более отчётливо и вульгарно мистичен. Его конструкции буквально нахально магичны. И это не изящная “невидимая магия”, присутствующая в текстах того же Набокова, например. Это ярмарочный примитивный балаган ролевых архетипов и, трактуемых исключительно в “вагинально-фаллическом двоичном коде” символов.
Сейчас мне много более неприятен Фрейд. Всё же Юнг в большой степени романтик. Создаётся ощущение, что он на самом деле верил в тот волшебный ландшафт, который рисовал. С Фрейдом всё проще и страшнее. Фрейд - это клерк психического. Торговец приправленной сексом и доминированием ложью. Изобретатель новой формы порабощения человека. Порабощение через встраивание живой человеческой психики в тесную и примитивную, полностью выдуманную психическую машинерию.
Всё что придумал Фрейд - это ещё один способ упаковать секс и насилие для их продажи.
Рептилоидов и подвластных им иллюминатов, управляющих миром, разумеется не существует. Но есть гораздо менее властные и могущественные бородатые дядечки в скучных, уныло приличных костюмах. Эти дядечки вечно вонюченько перешептываются на заднем плане о том, как им ещё перепаковать древнюю, выдохшуюся и высохшую ложь для очередной перепродажи. Именно таким не слишком умным, очень властным, тщеславным, и начисто лишенным совести дядечкой и был Зигмунд Фрейд.
Ну и последнее что тут следует сказать - работы Фрейда - это очень плохая наука. Это вообще ни хера не наука.
Хорошая наука делается так. Сначала собираются факты. На основе собранных фактов генерятся гипотезы, эти факты объясняющие. Из множества гипотез отбирается та, которая обладает наибольшей объяснительной и предсказательной мощностью.
Фрейд делал всё с точностью до наоборот. Он выдумывал совершенно произвольный нарратив, в первую очередь стараясь, чтобы его свежая телега нравилась среднему буржуа и помогала властьпридержащему упырю. Для того, чтобы добиться первого, он старался всеми правдами и неправдами втащить в свою “гипотезу” тот или иной сексуальный конфликт. Причём этот конфликт он ещё и старался по максимуму обострить, вовлекая в нарратив инцест или даже отцеубийство. Для второго Фрейд непрестанно старался расширять зону контроля общества над личностью. В конечном счёте он распространил этот контроль даже на самое интимное, что есть у человека. На его сны.
Работы Фрейда - это не работы учёного. Это работы маркетолога. Подтверждения же правомочности своих “гипотез” Фрейд буквально всеми правдами и неправдами вытягивал из своих пациентов.
Само собой, пациенты которых Фрейд какими-то там одному ему одному известными способами уговорил нарассказать о себе разной ерунды, вдруг признавались, что они всё выдумали, а часто и в том, что помог им с выдумкой их доктор. Однако доктора никто за такое поведение не лишал разрешения, или чего там… Напротив, всякий раз сторонники всего этого бардака напирали на то, что с “теорией” всё отлично, просто её “интерпретация” была неверна.
Этот бардак продолжался десятки лет прямо посреди пространства науки о человеческом поведении, разлагая смежные области, и напряженно сопротивляясь всякому прогрессу в области изучения работы человеческого ума. И, как я уже сказал выше, даже сегодня, когда наука деликатным, но неумолимым жестом смахнула психоанализ со своего стола, эта колдунская муть продолжает практиковаться многими тысячами “специалистов” по всему миру.
Если людей, которые всерьёз полагают, что дефолтный грудничок хочет трахнуть свою мать и убить своего отца, практически не осталось, то ребят, продолжающих верить во фрейдистскую околесицу, касающуюся сновидений всё ещё великое множество. Во многом так происходит по двум причинам. Сны материя “запредельная”, по умолчанию всемирная, и ни одна концепция, объясняющая их работу не кажется слишком уж безумной. С другой стороны, о свежих гипотезах и теориях, описывающих работу и функцию сновидений в массмедиа говорится совсем мало.
Желание написать этот лонгрид родилось у меня после прочтения небольшой научно популярной книжки, посвященной мейнстримной на сегодняшний день гипотезе, объясняющей функцию и логику сновидений. Эта гипотеза называется NEXTUP (Network Exploration to Understand Possibilities). Как видно уже из названия, это нейрологическая гипотеза, объясняющая возникновение и свойства сновидений, специфическими эффектами, возникающими при функционировании нейросетей. Это книжка Антонио Задра и, Роберта Стикголда «Когда мозг спит. Сновидения с точки зрения науки».
Книжка на мой вкус очень хороша. Она проста для понимания даже теми, кто не погружался до этого в пучины нейрологии. Предложенная к пониманию модель изящна, и само-собой не имеет ничего общего с фрейдистскими выдумками.
Знание о человеческом уме - вообще одна из немногих областей в которых в последнее время всё сильно улучшилось. Обложку обсуждаемой книги я использую в качестве иллюстрации к этому лонгриду. Если вы сильно захотите эту книгу прочесть, свистните в коментах и я выложу её в Телеграмм.
