И белое солнце в ночи Теперь мы уходим в грохочущий лес, И каждый один и молчит И смотрит. Так смотрят собаки в глаза. Так смотрят во тьму топоры. Поскольку любой, кто вернулся назад Навек исключен из игры.
Поскольку любой, кто не выдержал резь, Слепящего света в глаза, Отпущен на волю. Он больше не взвесь, Но камня ночная слеза. Он больше не туча, он горстка воды, Тигриный наполнившей след, В лесу, где листва, как на севере льды, Хранит в себе пойманный свет. Там жабы, как птицы, сидят на ветвях. Там воздух как сладкая ложь. Ты пойманный свет. Совращенный монах. Ты будешь любить и умрёшь.
