Охотник и его жена жили на склоне горы, где не было ветра, и рядом падала вниз река. Гора была высокой, и до самого горизонта простирался под ней лес, ближе зеленый, а дальше темно-фиолетовый, особенно на закате. Они очень были привязаны друг к другу. Поэтому охотник не любил покидать жену, а если уходил, то оставался в лесу как можно дольше, чтобы запасти больше пищи и пресытиться чувством полной жизни, которое давал ему только лес. Если слишком долго он жил дома, то становился сонливым, скучным, а после, бывало, и заболевал.

Утром он сложил свой мешок и ушел не для того, чтобы охотиться – он хотел дойти до черного леса на горизонте, леса самого страшного, который позволил бы ему потом жить со своей подругой очень долго. Жена весь день коптила мясо, а потом спустилась немного по склону смотреть на пушистых обезьян. Около реки было сыро и шумно, уютно и тепло. Обезьяны сидели на серо-желтом бревне не другом берегу потока, искали насекомых друг у друга, живые и постепенные, как молоко и время. Женщина подумала, что волосы ее спутаны, и пошла вверх, ступая по острым камням в мягких меховых тапочках.
Охотник шел через лес безнадежно долго, нигде не останавливаясь, не обращая внимания на укусы невидимых тварей и шипы неизвестных растений, не смотря на сгущающуюся мглу и усталость. Но тьма не настала, загорелся другой свет, как от огромного костра, деревья стали черными, прямыми и бесконечными, а земля белой и мягкой. Страх плеснул в голову охотнику, унося мысли и наполняя существо тела белыми хлопьями объемного понимания.

Женщина села расчесывать волосы. Она долго водила гребнем, глядя на огонь. Она выбирала насекомых, и вдруг ощутила, что муж ее мертв. Она почувствовала за дверью белые хлопья снега и бросила ногтем раздавленное насекомое в костер. Никто никогда не раскажет ей, что выбирая клещей, она задавила ногтем своего мужа, плутавшего в ее волосах. А жаль.