Бродский и поляна
У меня есть родственники. Не удивляйтесь. Я никогда не упоминал, к примеру, что у меня есть специальная лопатка для чесания спины. Но тем не менее она у меня есть.
Так вот, среди моих родственников есть одна очень и очень "приличная семья". То есть у всей семьи высшее образование. Они много и разнообразно читают, любят музыкальную классику и джаз. Они гордятся древностью своего рода, в котором и правда было несколько весьма выдающихся деятелей.
И они патриоты. Когда три года назад, мы решили, что переносить климат отечества нам стало уж совсем невмоготу, мы собрались зимовать за рубежом, и поехали к ним попрощаться перед поездкой. Да, да, тогда ещё у меня были патриотически настроенные родственники с которыми мы дружили семьями.
И вот мы сидели, за обычной русской "поляной", с солёной сёмужкой, итальянским салями и коньячком, как армянским, так и мортелёвским, и моя родственница завела разговор в таком духе.
- А вот вы уедете, вы не боитесь там навсегда остаться?
- Как это "боимся"? Мы напротив надеемся, что нам там понравится, и мы впоследствии останемся там насовсем.
- Ну как же это, вне нашей культуры, без языка? Что вы там вообще делать то будете?
- Как что? Жить. Есть пить, читать, общаться, купаться, трахаться, на моцике гонять…
- А что Вам здесь не живется?
- Так тут же на улицу выйти невозможно, чтоб кто-нибудь не обхамил. Полиция глядит на тебя как на добычу. Прохожие смотрят так, словно ты у них кошелёк вытащил. И ситуация эта с каждым днем усугубляется.
- Так сдалась вам эта улица! Не выходите на неё, и всё.
Вот тут то я и понял, что всё, конец. Что родственники у меня по всей видимости уже не "есть", а "были". Что в России реальность подражает искусству с какой-то особенной остервенелостью, и что пока я буду сидеть в водопаде и пялиться в баре на юных катоев, мои родственники ни в коем случае не совершат ошибку и не выйдут из комнаты.