Перечитываю прямо сейчас "Жук в муравейнике" Стругацких. Много свежих мыслей.

Во первых "Комкон 2" неправильно называется. Надо его было назвать "Кровавая Гебня 2". Потому что он кровавая гебня и есть. И всё, как говорил благородный Отец Кабани.

Вот что мог бы Рудольф Сикорский рассказать юному и горячему Максиму Каммереру.

Давным-давно, на заре Коммунизма, наши прадеды создали могучую организацию под названием Кровавая Гебня. Гебня предназначалась для безнаказанного убийства совершенно случайных людей. Эта институция могла убить решительно кого угодно, объяснив окружающим, что убитый был для них страшно опасен.

Убиенный обыкновенно перед умерщвлением объявлялся агентом каких-нибудь злокозненных сил, которых никто никогда и в глаза не видел. Ну вот, мы с тобой Макс никогда Странников в глаза не видели, а наши предки не видели в той же степени в глаза, например Мирового Империализма.

Если кто-нибудь спрашивал кровавого гебиста; "А что, если этот убиенный не агент вовсе? Значит мы его умертвили просто так?". Гебист на такой вопрос непременно отвечал: "А представьте себе, что бы было, если бы он на самом деле был агентом, а мы бы его не убили? Вы понимаете, какая на нас лежала ответственность? За ваши разъебайские трепетные жизни и судьбы! За всех жен, матерей и пиздюков!. За всех! Могли ли мы его не убить и миллионы вас подвергнуть опасности?".

Естественным образом на месте убиенного мог оказаться совершенно любой из упомянутых миллионов. Стоит ли жизнь кого-то там безопасности миллионов, в том числе миллионов дамселей и пиздюков? Таков суровый вопрос, стоящий ребром, как перед всяким сотрудником кровавой гебни, так и перед членом Комкона 2.

Тут важно прочувствовать логику.

- Видите этот шкаф в середине комнаты, - говорит нам Рудольф Сикорский или Феликс Дзерджинсий, - В нём могут сидеть тысячи змей. А вы в любой момент можете этот шкаф открыть.

- А если в шкафу нет змей? - спросите вы.

- А если есть? И если вы, с вашими контр-змеиными идеями этот шкаф откроете? Что будет тогда? Сколько людей умрет? Вы должны нас понять. Ради спасения этих тысяч потенциально укушенных мы просто обязаны отвести вас сейчас за баню.

Вы спросите меня, как лично я, будучи к примеру, Леонидом Горбовским поступил бы с этим самым Львом Абалкиным? Да очень просто.

Я бы отвёз бы его парсеков за сто от Земли, на пустынную и невзрачную планету. Посадил бы его в посадочный модуль, в такой ячеистый и прозрачный, чтобы видно было как его гондурасит тут, если что. Ну и отдал бы ему этот сраный его детонатор. Только отдал бы потихоньку. Сначала отлетел бы на орбиту, а потом отдал бы. Это легко устроить. Положить его, например,, в бронированную коробочку, которая откроется только по радио-сигналу с орбиты.

Ну и если бы Лёва начал превращаться в Пожирателя Звёзд, я ебанул его с орбиты Нейтринным Лучом. А если всё спокойненько, пусть в карантине посидит, мемуар попишет о сильных переживаниях детонированного.

И всё. Всем хорошо. Лёва получает свой детонатор. Я, Леонид Горбовский, полное моральное удовлетворение, а человечество бесценный научный опыт.

Справедливо? А то! Тем-то мы благородные ученые космолетчики от кровавой гебни и отличаемся!