Есть один параметр, по которому я сужу о том, насколько деловое пространство успело разложиться на данный момент. Это процент прибыли, выделяемый среднемасштабным предприятием на выплаты по дивидендам.

Когда всё хорошо и честно — этому проценту полагается быть небольшим и стабильным. Львиная доля денег должна возвращаться в дело. В случае инновационных технологических революций часть прибыли, идущая на дивиденды, должна резко падать, так как для освоения новых технологий компании требуются дополнительные средства.

Однако в последнее время процент прибыли, идущий на дивиденды, повсеместно растёт. Это означает, что корпоративные деньги в растущих объёмах уходят из дела в чьи-то персональные карманы.

Зачем такой постоянно возрастающий отток средств нужен топ-менеджерам крупных компаний? С одной стороны, высокие выплаты по дивидендам привлекут новых инвесторов. Если в компанию приходят постоянные стабильные инвестиции, производимый продукт со временем перестаёт быть основным источником дохода. Надо ли говорить, что такая ситуация неблагоприятна для вложений в производство.

С другой стороны, весьма вероятно, что крупнейшие акционеры как-то благодарят топ-менеджеров компаний за заботу.

Рекурсивные финансовые потоки, текущие от акционеров к топ-менеджерам и обратно, — хороший пример опасных, токсичных связей, повышающих хрупкость всей системы.

Неужели бурный рост сложности настолько опасен? Вы можете вспомнить в этом месте, что в мире есть колоссальное множество объектов, обладающих крайне высокой и непрестанно растущей сложностью. Это человеческие мозги. Как же система у нас в голове постоянно повышает свой уровень структурной сложности, но при этом не обрушается?

Ответ простой. Система в нашей голове рушится сплошь и рядом. Люди болеют психически, садятся на наркотики, зацикливаются на бессмысленном, приносят себя в жертву чему попало, просто кончают собой.

Но людей много. Их восемь миллиардов. Люди находятся в конкурентных отношениях. Обрушение некоторых мозгов в этом случае — обычное проявление естественного отбора.

Мировая же политэкономическая система яростно стремится к целостности и монолитности. То есть мир очень хочет перестать быть множеством обособленных хозяйств. Он стремится стать одним большим хозяйством.

Человеческая культура пошла по пути, когда-то с негодованием отринутому биологической эволюцией. Люди пытаются создать гигантский квазиорганизм. Что-то вроде Океана Соляриса.

Такой организм будет смертным и единственным. Если он умрёт в результате фатальной внутренней ошибки или внешней агрессии, умрут и все его "органы".

Единственный квазиорганизм умирает всего один раз, и смерть его тем ближе и неотвратимее, чем выше его сложность.