Еще в ранней юности, совершенно интуитивно, мне виделась мерзость в любом призыве к самоограничению и воздержанию от удовольствий. Мне было года четыре, когда я впервые задумался о том, что полагать вкусное и приятное по умолчанию вредным - это совершенно тошнотворное лицемерие. В том возрасте я не мог обосновать этого своего ощущения.

Позже, уже в отрочестве, я обнаружил отчётливейшую корреляцию между любопытством к наслаждениям и когнитивным любопытством. То есть, если новый знакомый был жаден до веществ и мультисекса, он непременно так же много читал и обладал пытливым умом. И наоборот, отсутствие любопытства к наслаждениям означало и отсутствие интереса к получению знаний и навыков.

Тогда я ставил в вершину угла любопытство. Мне представлялось, что именно любопытство толкает интересных мне людей на поиски новых знаний и новых удовольствий. Со временем, изучая работу мозга, я понял, что всё и проще и сложнее. Что всё дело в системе вознаграждения.

Дофаминовая система играет буквально колоссальную роль в обучении. Дофаминовое подкрепление изменяет поведение животного с совершенно безумной скоростью. Допаминовый толчок создает “мгновенное научение”. То есть именно система дофаминового вознаграждения делает научение быстрым и чудовищно гибким.

Существо с низкой ролью допамина (а значит удовольствий) в принятии решений непременно будет тенденциозным и косным, скучным и приверженным традициям. И наоборот, creature, обладающая активной и самовластной системой дофаминовой мотивации окажется гибкой, решительной и склонной к эксперименту.

Поэтому любые предложения “дофаминового голодания”, исходящие от религий откровения или модной сегодня “бездофаминовой диеты” следует рассматривать как предложения поглупеть и опроститься. Для любого обладающего неокортексом живого существа меньше зависеть от удовольствий означает хуже учиться.

По ссылке вы найдёте инфоповод этого текста. Небольшое исследование о влияние допамина на процесс быстрого научения.