Нельзя сказать, что хаотическое мышление аполитично. Политический процесс приводится в действие тем же набором хаотических динамик, что и любой другой квази-сложный процесс в нашем мире. Например погода, солярная активность или же распространение эпидемий.

Хаотический дискурс рассматривает политику. Но не в повесточном ракурсе. Хаотист не тешит себя иллюзией того, что люди управляют тенденциями в своём обществе хоть в какой-то степени. Они конечно пытаются это делать. Но у них это выходит не лучше, чем у маркет-мейкеров регулировать экономику.

Кое кому удаётся немного подняться на инициированных деструктивных процессах. Но не более того. “Договориться как жить” равно как и “договориться сколько что стоит” за пределами человеческих возможностей. Иллюстрацией тому вся мировая история.

Иногда диву даешься, как же до сих пор примитивная ложь о возможности инженерно построенного “справедливого общества” продолжает гипнотизировать миллиарды политических леммингов. Эту ерунду продвигал Перикл на Агоре, а за семь тысяч лет до него, сто пудов её же втирал не слишком обильной массе завёрнутый в лысую шкуру безымянный оратор из Чатал Хуюка.

Шоу это продолжается и поныне. Через сравнительно короткие временные интервалы люди собираются, чтобы исполнить очередную кровавую хаку ради постройки какой-нибудь новой инженерной социальной формации.

Людей ничего не лечит. Ни образование, ни интернет, ни Прозак на завтрак и на ужин. Ещё не помер последний физкультурник, маршировавший в колоннах предыдущей “волны диктатур”, как уже сформировалась новая волна.

Эти мыши совершенно точно знают насколько сильно эти кактусы колятся. Они отлично помнят, сколько кровищи натекло прошлый раз и как пугающе дергались те, кому иголки через нёбо проникли в обонятельный мозг. Но они ничего не могут с собой сделать. Они продолжают ползти к кактусам с разявленными пастями. При этом некоторые из них рыдают.

Историческая память вообще не лечит от мучительного желания начать новую кровавую вакханалию социальной реконструкции. Как мы теперь понимаем дело тут не в дефиците просвещения и уж точно не в том что кто-то сильно оголодал. В текущий ад мы запрыгнули прямо из “конца истории” с сопутствующей ему тотальной сытостью.

Процессы, которые приводят всё это в действие имеют рациональность совершенно иного рода. Она не лежит в пространстве социальной или экономической справедливости. Она лежит в области динамики фазовых переходов.

Есть некоторые мощные, насыщенные циклические процессы. Эти процессы отрисовывают известные паттерны, повторяющиеся неточно. Общие контуры вроде бы совпадают, но изменяется масштаб рисунка, временные промежутки и прочее многое.

Биржа - хорошая модель для всего этого. Любой знакомый с зачатками математики нуб сразу заметит в биржевом графике повторяющиеся паттерны, фрактальные архитектуры и прочие многочисленные изящные закономерности. Однако использовать к своей выгоде все эти вроде бы очевидные признаки системы у нашего нуба вряд ли получится. По крайней мере это не получится у него без очень долгой и рискованной тренировки.

“Правильного биржевого поведения” не существует. Чтобы там не говорили биржевые коучи. Но насобачиться можно делать и это. Никто толком не знает, как он выигрывает на бирже. Хотя многие и придерживаются каких-то принципов, которые проповедуют. Им просто так спокойнее. Да и проповедь - дело доходное.

Наш мозг - машина созданная для того, чтобы выживать в хаотической среде. Он просто умеет это. Объяснить же как он это делает не умеем мы. Просто потому что объяснительный аппарат в этой области находится в настолько плачевном состоянии, что я вынужден писать эту статью для того, чтобы объяснить хоть кому, что такой аппарат в принципе нужен.

Ну да Ктулху с ней, с биржей. Мы говорили о политике. Вчера мы с Анжелой, за вечерней беседой, набрели на великолепный пример одного из процессов, запускающих “кровавую социальную динамику”. И мне очень захотелось показать этот процесс городу и миру. Вдруг кто-то нас поймёт, и количество людей добровольно участвующих в формировании политической повестки уменьшится.

Есть очень древний механизм повышения вероятности выживания. Это механизм стае-образования, сопровождающийся соответствующей мимикрией. Многие тысячи мелких рыбок, образуют гигантские стаи. При встрече с хищником вероятность выживания каждой отдельной рыбки в стае выше, чем если бы рыбка наткнулась на хищника одна. Одну рыбку обязательно съедят. В стае же может повезти, и тогда съедят других, а тебя пронесёт. У данной конкретной рыбки шанс выжить настолько выше, насколько многочисленнее её стая.

Само собой, что эта стайная рыбка должна как можно сильнее походить на всех остальных. Поскольку, если она будет чем-то отличаться, появится причина для того, чтобы незамысловатый мозг акулы направил челюсти именно в её сторону.

Не потому что необычное вкуснее, а потому что монотонное “усыпляет” любую нейросеть. Мозг всегда активнее реагирует на любое нарушение общего правила, нежели на его соблюдения.

Люди ведут себя точно так же. Когда опасность среды (социальной в том числе) повышается, люди начинают “мимикрировать под среднее”. То есть одинаково стричься, улыбаться, одеваться и так далее. Этим же в частности объясняется поразительная схожесть лиц актёров в кинофильмах эпох кровавых диктатур.

Рост “эталонности экранной красоты” совершенно безошибочно предсказывает близящийся изуверский тоталитаризм. И, наоборот, единственная Лайза Миннелли - есть голубь с пальмовой веткой в, простите, клюве, предвещающий десятилетия “освобождающей эпохи”.

Когда страшно, люди становятся одинаковыми. Когда страх отпускает, начинают разниться. Тут мы вспомним пугалку из “Матрицы” про миллионы Агентов Смитов, атакующих единственного Нео. Очень страшная пугалка на мой вкус.

Есть и встречный механизм, который буквально превращает предыдущий в цепную реакцию. Делает его быстрым и шквальным, как любой фазовый переход. Например, как превращение воды в лёд.

У человека в мозге есть специальная выделенная область для распознавания лиц. Она называется веретенообразной извилиной. Сигнал от зрительной коры к ней идёт через миндалину и островок. И там этот сигнал гаснет, если против внешнего вида встреченной особи у нас есть какие-то предубеждения.

Для Салтычихи все крепостные крестьяне буквально были на одно лицо. Помнится я читал в записках кого-то из белых донских атаманов о том, что “все красные на одно лицо, словно анчутки из ада вылезшие”.

Любое негативное убеждение “усредняет” внешность человека в силу специфики нашей нейрологии. Это эволюционно выгодно. Расчеловечивание, обезличивание врага убирает к нему эмпатию и помогает легче с ним разобраться.

И конечно же этот механизм не может не работать и в обратную сторону. Если неприятные мне люди все одинаковые, то и множество одинаковых людей с большой вероятностью - скопление врагов.

Если же ты попал в скопление врагов выхода может быть только три. Начать драться и гордо погибнуть, бежать что есть духу, пока не получишь камнем по макушке, быстренько мимикрировать под врага.

Даже самому наивному аналитику понятно, что в такой насыщенной среде может быть достаточно единственной песчинки, чтобы запустить процесс кристаллизации. Ну скажем вдруг появляется сверхпопулярный кинофильм и одновременно, огромное количество людей начинает косплеить главного героя. Или всех вдруг разом заставляют носить на лице медицинские маски… На самом деле есть тысячи вариантов, способных запустить тут фазовый переход в одну или в другую сторону.

И, конечно, это не единственный подобный механизм. Таких механизмов колоссальное множество. Их все даже описать невозможно, ни то, что за ними уследить.

Знаете кого мне напоминает человек, всерьёз рассуждающий о преимуществах той или иной политической формации? Он напоминает мне парня, который чтобы купить домик за сто тысяч долларов покупает биткоина ровно на штуку, будучи совершенно уверен, что через, например, пять лет тот вырастет ровно в десять раз, а цена домика не изменится.

Это парень исходит из того, что он хочет получить, а не из того, что творится в мире на самом деле. Так же себя ведут и ребята, рассуждающие о социальных и экономических резонах превосходства тех или иных политических систем, игнорируя механизмы наподобие того, что я только что описал.

Машина едет не туда куда вам надо, а потому что в ней мотор работает. И сколько иконок не повесь на приборную панель заливать бензин и менять масло всё равно придётся.